Онкомаркеры рака молочной железы

Многие пациенты и их родственники тратят время (1-6 мес), пытаясь самостоятельно разобраться в своей болезни и вариантах лечения.
Время в онкологии это главный ресурс: чем раньше начато лечение – тем лучше прогноз.
Вам кажется, что просидев неделю / месяц в интернете, вы сможете разобраться в процессах на уровне онкологов с 20-ти летним опытом? Поверьте, это не так!
Читайте, узнавайте, НО, не теряйте время!
Найдите врача, которому доверяете и начинайте лечение!

Стоимость услуг в клинике «Добрый прогноз»

Цену других исследований уточняйте у оператора

Согласно статистическим исследованиям, злокачественные новообразования молочной железы по частоте встречаемости уступают лишь онкопатологиям легкого, а среди раковых заболеваний у женской половины человечества занимают лидирующую позицию. Несмотря на всесторонние исследования этого вопроса, разработку новейших эффективных лечебных методик и препаратов, до сих пор главным условием успешного лечения является своевременная диагностика.
Поскольку онкопатологии молочной железы на ранних стадиях часто протекают бессимптомно, лабораторное определение наличия в крови пациента онкомаркеров дает возможность диагностировать злокачественный процесс еще до появления внешних признаков.

РАК МОЛОЧНОЙ ЖЕЛЕЗЫ – диагностика заболевания

Онкомаркеры — это белковые молекулы, вырабатываемые непосредственно опухолевыми клетками или организмом больного. Подобные соединения начинают синтезироваться на самых ранних этапах онкозаболевания, и их обнаружение в крови, образцах опухоли и моче играет большую роль в диагностике. [1] Анализ на онкомаркеры необходим для контроля состояния пациента, обнаружения рецидивов и прогрессирования заболевания.

Онкомаркеры при раке молочной железы используются для следующих целей:

• диагностика онкопатологии;
• уточнение прогноза;
• определение реакции на лекарственную терапию (чувствительность и резистентность к определенным препаратам);
• оценка эффективности проводимой терапии;
• диагностика рецидивов;
• выявление метастазирования;
• определение риска возникновения онкопатологии молочной железы.

Опухолевые маркеры обладают достаточно низкой чувствительностью, к тому же их повышенное содержание определяется при некоторых доброкачественных новообразованиях, мастопатии, беременности. По этой причине среди специалистов до сих пор ведутся споры по поводу диагностики онкозаболеваний на основе содержания онкомаркеров. Для постановки точного диагноза необходим комплекс инструментальных и лабораторных диагностических методик. Прежде всего пациентке проводится ультразвуковое исследование груди и маммография, а при наличии подозрительных симптомов — биопсия и анализ крови на онкомаркеры.

Для разных видов злокачественных процессов характерны определенные маркеры. Какие бывают онкомаркеры? Выделяют три группы:

• сывороточные;
• тканевые;
• генетические.

В большинстве случаев определяются следующие онкомаркеры на рак молочной железы:

• муциновые гликопротеиды (СА 15-3, СА 27-29);
• раково-эмбриональный антиген (РЭА);
• онкопептиды (HER 2).

Для выявления онкозаболеваний молочной железы самыми информативными являются наличие и количество СА 15-3 и РЭА. [2]

При злокачественном перерождении клетки начинают вырабатывать онкомаркер СА 15-3. Это соединение циркулирует в кровеносной и лимфатической сети. В нашей стране считается, что этот онкомаркер молочной железы специфичен для первичного онкообразования молочной железы. В то же время доказано, что его содержание повышается при некоторых других видах онкозаболеваний.

Американские онкологи наиболее информативным при онкопатологии молочной железы считают определение содержания онкомаркера СА 27-29. Но повышенное содержание соединения отмечается также при доброкачественных опухолях внутренних органов, беременности.

Для увеличения точности диагностики пациенткам рекомендуется сдавать анализ на онкомаркер РЭА. Его содержание значительно выше нормы у каждой третьей женщины, страдающей онкозаболеванием груди. [3] Высокий уровень РЭА наблюдается при других видах онкозаболеваний, развитии метастазирования. Более низкое, однако все равно повышенное по сравнению с нормой, содержание РЭА отмечается при ряде неонкологических заболеваний.

Сывороточные онкомаркеры определяются с такими целями:

• Ранее диагностирование патологии, выявление развития рецидива — полученные показатели с большей точностью указывают на возникновение метастазирования (одновременное определение содержания СА 15-3 и РЭА в 60-65% случаев позволяет выявить метастатические очаги в печени и костях вскоре после их появления).
• Прогнозирование — неблагоприятный прогноз основывается на повышении содержания онкомаркеров до проведения хирургического лечения.
• Оценка успешности лечения — при положительном эффекте химио- и гормонотерапии уровень СА 15-3 понижается, в случае прогрессирования заболевания — возрастает. Однако в трети случаев содержание соединения не изменяется в зависимости от реакции организма на лечение.

Для определения их уровня исследуются образцы опухоли, полученные в ходе оперативного удаления или биопсии. HER 2 не указывает на наличие злокачественного новообразования, поскольку может определяться и у здорового пациента. Уровень этого соединения определяется при прогнозировании процесса, оценке риска развития рецидива, при подборе схемы лекарственной терапии.

Повышенное содержание HER 2 свидетельствует о высокой скорости клеточного деления и развития опухоли, что обусловливает неблагоприятный прогноз. Также высокий показатель содержания HER 2 указывает на слабую чувствительность к гормональным и некоторым традиционным химиопрепаратам, но положительный эффект от применения таргетного препарата герцептин (трастузумаб).

Анализ на HER 2 обязателен, поскольку при его наличии назначается иммунотерапия, в то время как применяющиеся при онкопатологиях груди химиопрепараты 5-фторурацил, циклофосфамид и метотрексат не оказывают должного эффекта.

В число тканевых онкомаркеров входят урокиназа активатора плазминогена (UPA) и ингибитор активатора плазминогена (PAI-1). Чем выше уровень этих соединений, тем агрессивнее опухоль. Их содержание определяется для принятия решения о необходимости адъювантной (послеоперационной) химиотерапии для пациентов с увеличенными регионарными лимфатическими узлами.

При прогнозировании внимание уделяется также маркеру пролиферации Ki 67, указывающему на агрессивность новообразования и скорость его развития.

Наследственная предрасположенность к злокачественным новообразованиям молочной железы оценивается по наличию мутаций в генах BRCA1 и BRCA2. При выявлении этих нарушений онкопатология груди диагностируется более, чем у половины женщин до семидесятилетнего возраста. [4]

Генетический анализ показан пациентам, при наличии у кого-либо из их родственников рака молочной железы.

Выделяют следующие показания к определению определенных онкомаркеров:

• комплексная диагностика начальных этапов онкообразований груди;
• оценка эффективности терапии и ранняя диагностика рецидивов и метастазирования (определение содержания CA 15-3 и РЭА);
• наличие HER 2 (оценка чувствительности к таргетной терапии трастузумабом);
• выявление мутаций генов BRCA1 и BRCA2 необходимо здоровым пациентам при наличии родственников с онкопатологиями молочной железы.

Расшифровка онкомаркеров проводится специалистом-маммологом. В первую очередь проверяется показатель СА 15-3:

• онкомаркер молочной железы СА 15-3, норма — до 20 Ед/мл;
• незначительное превышение нормы, пороговый показатель — от 21 до 30 Ед/мл;
• повышенный уровень — более 30 Ед/мл;
• критически высокое содержание — более 50 Ед/мл.

В начале развития злокачественного процесса высокое содержание СА 15-3 наблюдается лишь у пятой части пациенток, тогда как на третьей стадии уровень онкомаркера повышен у восьми из десяти женщин. При метастазировании высокое содержание отмечается у 60-90% пациенток. Если количество СА 15-3 возрастает после курса терапии, это значит, что назначенная лечебная схема неэффективна. Когда рентгенологическое исследование указывает на наличие персистирующего новообразования, а показатель СА 15-3 не превышает 30 Ед/мл, речь идет об успешности проведенного лечебного курса и нежизнеспособности отображаемого на рентгене новообразования.

Другие онкомаркеры, норма:

• СА 27-29 — не более 40 Ед/мл;
• РЭА — не более 3 нг/мл;
• HER 2 — не обнаруживается.

Наличие HER 2 указывает на чувствительность к таргетной терапии препаратом трастузумаб (герцептин), препятствующим росту злокачественных клеток. Кроме того, анализ на этот и другие онкомаркеры дает возможность оценки агрессивности онкообразования, степени риска возникновения рецидивов и появления метастазов.

Для проведения анализа производится забор венозной крови, натощак или спустя 10 часов после трапезы. Результаты искажаются при наличии в крови никотина, поэтому на протяжении часа – полутора перед сдачей анализа не следует курить.

1. Marialuigina Fruscella, Antonio Ponzetto, Annalisa Crema, and Guido Carloni / The Extraordinary Progress in Very Early Cancer Diagnosis and Personalized Therapy: The Role of Oncomarkers and Nanotechnology // Journal of Nanotechnology.- Volume 2016, Article ID 3020361, 18 pages. http://dx.doi.org/10.1155/2016/3020361
2. Michael J. Duffy, Denis Evoy, Enda W. McDermott / CA 15-3: Uses and limitation as a biomarker for breast cancer // Clinica Chimica Acta.- Volume 411, Issues 23-24.- 14 December 2010.- pp. 1869-1874. https://doi.org/10.1016/j.cca.2010.08.039
3. Fiorella Guadagni, Patrizia Ferroni, Sandro Carlini, Sabrina Mariotti, Antonella Spila, Simona Aloe, Roberta D’Alessandro, Maria Daniela Carone, Americo Cicchetti, Andrea Ricciotti, Irene Venturo, Pasquale Perri, Franco Di Filippo, Francesco Cognetti, Claudio Botti, and Mario Roselli / A Re-Evaluation of Carcinoembryonic Antigen (CEA) as a Serum Marker for Breast Cancer // Clinical Cancer Research.- August 2001.- Volume 7, Issue 8 https://clincancerres.aacrjournals.org/content/7/8/2357.short
4. Bruna Karina Banin Hirata, Julie Massayo Maeda Oda, Roberta Losi Guembarovski, Carolina Batista Ariza, Carlos Eduardo Coral de Oliveira, and Maria Angelica Ehara Watanabe / Molecular Markers for Breast Cancer: Prediction on Tumor Behavior // http://dx.doi.org/10.1155/2014/513158